Александр ВИН - Когда смерть – копейка…

Ознакомительный фрагмент

– Так что, дружище, теперь и ты знай, – Глеб хлопнул Панасенко по плотной коленке, – что простой русский лом по-английски называется очень, очень неприлично! Вот ведь как у них, за рубежом, представляешь?!

Виталик молчал. Видно было, что, не очень внимательно слушая капитана Глеба, он уже переводил себя на другую тему.

– …Мины-то эти, ну хвостатые, тоже ведь пацаны под обрывом у реки находили. Я всегда их боялся, ты же знаешь. Ну их к бесу, эти взрывчатки… Хорошо, что как-то ещё обходилось, руки-ноги у меня до сих пор целенькие. Да и из наших-то никто и не пострадал особенно. А то ведь как этому, длинному, из девятого «Б», помнишь, они ещё с Исаем ходили везде, ему ведь три пальца оторвало.

Виталик захохотал, нагнулся над рулем, захрюкал.

– А как нашему Хмеле пустой патрон охотничий из костра отскочил в задницу, помнишь?! Мы ещё тогда весной из-подо льда на реке патронташ, плащ брезентовый и сапоги охотничьи вытащили, вспомнил?

– И как ты над Хмелиным окровавленным задом слёзы проливал? Прекрасно помню – такое не забывается.

Наблюдая, как старенький сторож отгонял и запирал в будки собак и возился с цепочкой на воротах гаражного общества, Виталик вроде как бы между делом наклонился к Глебу.

– Послушай, это.… А чего ты там ещё таинственного такого на берегу-то углядел?

Подняв бровь, капитан Глеб кинул на него суровый взгляд.

– А какое твоё шпионское дело?

Виталик опешил.

– Дак это, я же….

– Ладно, я выскочу здесь, на стоянке, за тобой к гаражу на такси буду ехать, чтобы нам потом зря время не тратить и пыль на дороге не глотать.

Закрывая за собой скрипучую дверь микроавтобуса и усмехаясь, Глеб в очередной раз подмигнул своему любопытному другу.

Пятница 15.15.

Поминки

На такси было ехать приятней и не так шумно.

Когда поднимались по лестнице новостройки на третий этаж, Виталик на площадке приостановился, стал суетливо разглаживать ворот рубашки и заправлять её аккуратней в брюки, но Глеб всё равно пихнул его к двери первым.

– Звони, трусёнок.

– Ага, а сам-то…

Дверь открыла незнакомая пенсионерка, провела их в пустую пока ещё, безлюдную комнату. Виталик сразу же шлёпнулся в дальнее кресло и поджал ноги. Глеб Никитин остался стоять лицом к окну, молча сжав кулаки.

– Ну что, помощнички, готовы?

На тихий голос капитан Глеб повернулся стремительно, глубоко вздохнул.

Невысокая стройная женщина смотрела на него и вроде как улыбалась.

В тёмно-коричневом платье с короткими широкими рукавами Жанка казалась старше. Большеротая, глазастая – как всегда, потемневшая тонким стремительным лицом – только сегодня. Но всё ещё прямые знакомые плечи заставляли Глеба низко опускать голову.

– Ну, привет, синеглазый. Я тебе твой любимый джин приготовила. Впрочем, – грустно и спокойно продолжила Жанка, – сначала давай-ка выпей вот это.

Она подошла к шкафу, взяла из-за стекла рюмку, стоявшую там в темноте, около фотографии Маришки.

– Тебе – как первому гостю на сороковинах. Пей, не бойся, – это водка, так положено.

Глеб растерянно посмотрел на Виталика, но потом решительно шагнул и взял из рук Жанки тёплую рюмку.

Пятница 15.24.

Поминки

Они старались не мешать женщинам. На кухне и в комнатах всеми командовала шумная мамаша Данилова, Жанка только раз показала им, как и куда нужно ставить столы и стулья, потом Глебом и Виталиком уже всё время занималась та пенсионерка, что впустила их в квартиру.

Виталик успел несколько раз выскочить на балкон, на перекур, пока они со всеми делами не справились и не подъехали с кладбища остальные гости.

…Лидия Николаевна, родная тетушка Жанки, их учительница физики в старших классах, сразу же взялась опекать Глеба Никитина и знакомить его с присутствующими.

– Вон та бабёнка, что в углу стоит, с Жанной нашей раньше в институте вместе учились.

– Эти вот, дедуля с бабушкой, двоюродные Жанне-то, из Песочного утром приехали.

– Того толстого мужика я не знаю, может кто по работе у Германа…

– А это, познакомьтесь, жена нашего районного прокурора Стогненко.

– Ревета Аркадьевна. – Крупная женщина коротко кивнула и крепко пожала руку Глебу.

Он невнимательно слушал вежливую родственницу и так же рассеянно смотрел по сторонам. Ещё до приезда гостей Глеб обратил внимание на множество девчоночьих игрушек, расставленных на шкафах и за стёклами; на спинке кресла в углу висел какой-то красочный детский костюм. Лидия Николаевна, заметив его немного удивленный взгляд, пояснила с грустной улыбкой.

– Да, да, это всё Маришкины. Жанночка не велела ничего убирать. Пока, до сегодняшнего дня.… И костюмчик её, девочка всё в актрису дома играла.

– Да, послушай, дружок, ты здесь один или в этот раз с супругой?

– Нет, Лидия Николаевна, сегодня я один.

– А чего же так? Привёз бы, показал старым знакомым жену-то хоть бы разок.

Тётушка по инерции вежливости продолжала расспрашивать Глеба, пристально оглядывая новых гостей.

– А где она у тебя сейчас работает?

– Вроде бухгалтером трудится, где-то по финансовой части.

– Ты что, в самом деле точно не знаешь, что ли, где родная жена целыми днями пропадает?

– Мы редко видимся. Времени нет, чтобы точно определиться, кто и где находится, да и совместный отпуск нам сейчас спланировать практически никак невозможно.

Молодая женщина, стоявшая рядом, некоторое время чересчур внимательно прислушивалась к их разговору и, как только Лидию Николаевну по какому-то хозяйственному вопросу позвали на кухню, она, блестя глазами, быстро повернулась к капитану Глебу.

– А как редко вы с супругой видитесь, позвольте полюбопытствовать?

Глеб с усмешкой глянул на румяную Галину Азбель.

– Раз в три года, примерно так.

– А вы не будете возражать, если про остальных гостей вам буду рассказывать я?

Не дожидаясь положительного ответа Глеба, Галина с энтузиазмом стала наводить его взгляд на тучного пожилого человека, стоявшего около балкона.

– Вот этот крупный мужчина в коричневом костюме, Глеб, обратите внимание, снимался в кино «Двенадцать стульев». Ну, в том фильме, в самом хорошем, ну, с грузином которое! Помните, когда священник куда-то уезжал на поезде, он на вокзале письмо жене бросал в почтовый ящик, помните же ведь, а? Священник ещё тогда чайник свой на ящик поставил, а рука из-за кадра его чайник-то коварно так и схватила! Вы не поверите, Глеб, – вот этого мужчины рука-то тогда и была, вот!

Капитан Глеб прервал её нетерпеливым кивком головы.

– Стоп, дорогой экскурсовод, тихий ход! Про мамонтов вы мне подробно расскажете попозже. Лучше объясните, почему здесь нет Назаровых?

Галина подбоченилась.

– Х-ха! Вадим вчера наре́зался, как не знаю кто, припёрся к моему Марку отношения выяснять! Орали друг на друга целый час, потом он убрался на своем драндулете, как домой-то ещё доехал – просто не знаю! Кошмар! Наверно, переругались они со своей благоверной, сегодня ни в церковь, ни на кладбище не показывались.

Из дальней комнаты доносились громкие старческие голоса.

– …Не люблю я, племяшка, эти магазины большие. Прошлый раз два часа из него выбиралась, заблудилась по-настоящему. Голова заболела, закружилась, страсть как. В маленьком-то нашем магазинчике всё просто, на виду, что нужно – видно, взял и ушёл. А в этом, громадном-то, заблудилась, прямо…

– Вона чего…

Другой голос жалостливо добавил.

– Устала я сегодня, головочка лопается, на ножечки неможно встать…

– Это баба Маня страдает, вроде какая-то дальняя родня даниловская из Белоруссии. В её-то годы столько по этому новому кладбищу выходить… – Лидия Николаевна снова плавно появилась в комнате.

– Там с ними ещё сестрица моя старшая, из Вятки. Гостит у нас с весны. Булочки печь та-акая мастерица, вчера вот тоже весь день стряпала какие-то пирожки специальные. Ну и пусть немного отдохнут старички, пообщаются, пока мы тут всё по порядку, как полагается, расставим.

Лидия Николаевна легонько, по-свойски, толкнула Глеба плечом в плечо.

– Ты же всегда был в школе-то таким веселым, смышлёным…. Приободри как-нибудь Жанночку-то, придумай что-нибудь для неё, чтоб она…

Не договорив, тётушка отвернулась, шмыгая покрасневшим носом.

На ближнем краю стола какой-то господин в нежно-розовой рубашке и не менее розовом галстуке уже нетрезво приставал к Данилову.

– Понимаешь, мы этот вопрос обсуждали на коллегии так, в порядке бреда…

Деликатно промокнув глаза маленьким платочком Лидия Николаевна виновато улыбнулась и снова затеребила Глеба за рукав.

Конец ознакомительного фрагмента